бесплатная помощь

Психологическая Юридическая

Мужчины – ускользающая красота

1583 25    |    10 сентября 2014 г.       
«У всех есть мужья, мужчины, «отношения», парни, но в то же время все они какие-то настолько виртуальные, что порой удивляешься, откуда столько детей на улицах». Полина Санаева об этих странных мужчинах.

– Цигель-цигель ай-лю-лю!

– Ай-лю-лю потом.

«Он улетел, но обещал вернуться. Милый!» «Выезжаю с докладом в Новохаперск. К обеду не жди. Целую. Твой суслик»

– Ну, в общем «мужчина – это такой странный предмет, если он еще есть, то его сразу нет». И не то чтоб он тебя бросает, не то чтоб не хочет проводить с тобой время, не то чтоб его нет совсем. Наоборот. Он всегда где-то поблизости, буквально тут рядом, «на территории», «на районе» и уж, конечно, «на связи». Он прилагает усилия, чтобы закрепить тебя за собой, убедиться в том, что ты сидишь «на базе», и когда тебя уже можно не пасти, у него появляется какая-то бесконечная череда дел, забот, необходимости переговорить, утрясти, взять где-то и отвезти куда-то какую-нибудь бумажку, или стройматериалы, или встретить в аэропорту одного и проводить на вокзал другого… И уж потом, ночью, вернуться и спросить, что у нас на ужин. Полазить в холодильнике, погреметь кастрюлями и сказать: «Ладно, разогрей, только не сожги, как ты это умеешь, я тебя умоляю».

– А что по программе в полпервого? А по «НТВ»? В два ночи очень хороший фильм. Прекрасно! Давно хотел посмотреть. Ты че, спать собираешься? Принеси пикули с балкона. Да не холодно там, говорю, я только что с улицы! Сегодня сидели в одном новом кабаке… Что? Ты про него слышала? Ходили уже? С кем? А-а-а… И будильник надо поставить на 8, я утром встречаюсь с одним, которому давно обещал…

Впервые я столкнулась с мужским обществом и особенностями его поведения в природе только в университете.

В детстве у меня не было возможности наблюдать мужчин в домашних условиях. В школе мне это почему-то было не интересно. А когда однажды в пятом классе я пришла к школьной подруге домой и обнаружила у нее на кухне какого-то мужика, то очень удивилась. И спросила: «Кто это?»

– Папа, – сказала подруга.

– Он болеет? – спросила я.

– Нет! – ужаснулась подруга.

– У него выходной? – предположила я.

– Он с работы пришел. Он всегда приходит в это время.

– Раньше мамы? Когда на улице еще светло?

Это было невероятно. Это до сих пор дает мне надежду, что где-то есть папы, которые хоть иногда приходят домой, когда еще светло, и никуда не собираются потом уходить, а просто разговаривают с детьми, шутят с женами и в чем-то им помогают, смотрят фильмы и футбол, иногда запекают мясо в духовке, и вообще живут дома. Удивительно.

Впервые я столкнулась с мужским обществом и особенностями его поведения в природе только в университете. И там с недоумением и благоговением стала наблюдать, как время от времени мои однокурсники, переглянувшись, встают и покидают аудиторию молчаливой толпой. Какими значительными они были в этот момент! Каким загадочным казался мне каждый их уход, их мужская автономия, их закрытость! Что они делали там, о чем говорили, когда стояли особняком в фойе? Ради чего то и дело нарывались на замечания преподавателей, опаздывая на занятия после перемены, подчеркивая свою независимость? Ответы на все эти вопросы казались мне очевидными: они же мужчины! И я к ним не приближалась. То есть не делала этого специально. А когда, наконец, случайно услышала, О ЧеМ они говорят и ради чего терзают нервы лекторам, – это было открытие века.

Магазины, поликлиники, кафешки и рестораны полны женщинами, сидящими без мужчин, и мужчинами, сидящими без женщин.

Оказывается, какие это глупости, какие ерундовые разговорчики, тупые подколки, пошлые и несмешные анекдоты, молчание, сигаретки, плевки, карты, мат, обмен поджопниками! Стало очевидно, что самой интересной частью их общения друг с другом был именно этот коллективный уход от девчонок, демонстрирующий независимость и их мужскую корпоративную солидарность. Оказалось, что когда они доходили до курилки, они там ПРОСТО КУРИЛИ и готовились к тому, чтобы вернуться к нам с таким же значительным видом. Зачем напускать на себя такой вид, когда идешь просто покурить и послушать сплетни, для меня до сих пор загадка. Наверное, это что-то связанное с самоутверждением и повышением самооценки, но я могу только предполагать, ведь не спросишь: «Зачем ты рассуждаешь о неприкосновенности права на общение с друзьями, собираясь пойти выпить?» Но «пойти выпить» – это самое понятное во всех этих бесконечных движениях, называемых «делами».

У всех есть мужья, мужчины, «отношения», парни, но в то же время все они какие-то настолько виртуальные, что порой удивляешься, откуда столько детей на улицах. Мужчины все где-то «на проводе» и «у аппарата», «в командировке», «на работе», «уехал» и «щас придет». Магазины, поликлиники, кафешки и рестораны полны женщинами, сидящими без мужчин, и мужчинами, сидящими без женщин. Или с женщинами, но не со своими, а так, с некими, скажем, независимыми. «Свои» ведь не для того, чтобы по ресторанам их водить.

– Але, я тут сижу в очереди, передо мной еще две, меня тошнит, можешь приехать?.. Ну еще минут 15–20. Нет? А когда? Через час? Ладно, сама доберусь. Аккуратно? Хорошо, буду аккуратно. Хорошо, позвоню.

Не может. У него машина, кресла с подогревом, скорость и комфорт, а его беременная жена будет «аккуратно» ловить жигулевое трясущееся такси.

«Вы, женщины, фантазерки, живете в выдуманном мире, где главное – ваши эмоции. Чувства! Сопли, вопли… А мы, мужики, реалисты, обеими ногами стоим не земле, и не только стоим, но и крутим ее, эту землю, пока вы витаете в облаках».

Иногда мне кажется, что в них действует какая-то программа, не позволяющая им вернуться домой из «своей жизни» раньше определенного времени, пока светло… Это просто невозможно, пока не закончится все, что происходит в мире, пока еще можно участвовать – надо участвовать. Яркое подтверждение этой теории – поведение моего сына, который просто не состоянии прийти с улицы сам.

Каждый раз, когда он собирается гулять, у нас с ним происходит следующий разговор:

– Как только начнет темнеть – возвращайся.

– Нет, я пойду к Омару.

– Хорошо. Только приходи сам. Не жди, что я начну тебя там искать.

– Ладно.

– Придешь? Я не хочу больше бегать по всему двору и кричать…

– Да приду, сказал.

Не приходит. Примерно после сорокового раза, когда он мне твердо обещал «прийти сам» и ни разу этого не сделал, я перестала возмущаться и решила провести эксперимент: не загонять его домой, как бы поздно ни было, и ждать. «Когда-то же он должен вернуться», – думала я, как мне казалось, логично. Нет. В одиннадцать ночи я вышла во двор. Было тихо. И только Гасик, сидя на корточках, бил одной деревяшкой по другой деревяшке. «Сынок, – сказала я, – посмотри, какая ночь. Неужели ты не хочешь есть? И не устал? Никто ведь уже не гуляет! Все спят!» «Нет, не все», – ответил он и показал на группу ребят, пьющих пиво в беседке. Ясно. Он не мог уйти, не убедившись, что уже абсолютно все движения во дворе закончились. Вот если б он действительно оказался последним, то со спокойной душой, уже не боясь ничего пропустить, пошел бы домой и запросил бы тарелку супа. Я поспешила. Но ведь ему только шесть.

Что уж говорить о старших. Которые всегда где-то та-а-ам, в каких-то авангардах и даже аванпостах, погруженные в решение глобальных вопросов, в воплощение в жизнь грандиозных идей, очень реальных и очень конкретных, которые вроде как и обеспечивают прогресс, поворачивают историю и создают добавленную стоимость. «Вы, женщины, фантазерки, живете в выдуманном мире, где главное – ваши эмоции. Чувства! Сопли, вопли… А мы, мужики, реалисты, обеими ногами стоим не земле, и не только стоим, но и крутим ее, эту землю, пока вы витаете в облаках». Я даже готова с этим согласиться, только хочу понять, неужели все эти великие дела нельзя делать в рабочее время? Получается, что про нас, мечтательниц, заключенных в свой эмоциональный мир, всегда известно, где мы и чем занимаемся. Наш выдуманный мир находится внутри нас, а сами мы находимся дома. В то время как реалисты мужчины, живущие разумом в конкретном жестком мире, на самом деле всегда как бы неизвестно где.

Вот только что был, сидел спокойно в спортивных штанах, обгладывал косточку – и вот уже сорвался, курку натягивает, ключами гремит… И пошел, и помчался, рассекая пространство. Куда? Зачем? Как мои однокурсники, чтобы почувствовать себя «на движениях», в гуще событий? Чтобы быть где-то еще…

Есть только один человек, встречая которого в десять минут седьмого, можно быть уверенным – идет домой. Пик-пик-пик – шесть! Все! Встал, собрался, контору запер и домой. И симпатичный, и умный, и востребованный, ан нет – домой и все тут! Восхищаюсь! Уважаю! Завидую домочадцам. Но это именно то исключение, которое правило только подтверждает. Подавляющее большинство мужчин в одиннадцать НОЧИ вдруг смутно начинают ощущать, что жизнь только начинается и что где-то и (о ужас!!!) без них вечер перестает быть томным. В два они еще верят, что предчувствия их не обманули, в три спрашивают друг друга: «Че, по домам?» и не расходятся.

– А потом мы поехали на море…

– На море? Сейчас февраль.

– Ну, мы ж не купаться поехали.

– А зачем?

– Тсс! Тихо! Так надо…

И это никогда не кончается. Они не умеют ходить домой, даже когда идти больше некуда. И это не значит, что они не любят своих жен и своих детей, просто им всегда нужно что-то еще. Новые территории, новые ощущения, новые… э-э… завоевания…

«Пока нет твоей любви, мне всегда будет хотеться чего-то еще», – пел Гребенщиков. И обманывал. Как только у тебя будет моя любовь, тебе сразу станет нужно что-то еще.

Сыну я говорю так: «Это не сложно. Ты уже когда увидишь, что темнеет, что дети начинают расходиться, – ты не ищи больше ничего, ни за кем не заходи, не играй один – ты просто иди ко мне, иди домой». Иногда срабатывает, и тогда он рад, что оказался дома и у него есть время на поплавать в ванной, на поесть долго и смачно и еще на посмотреть кино и на поцеловаться со мной…

Но мужчине я так сказать не могу, я же умная. Могу только сказать, что скучаю. Засыпаю одна и скучаю даже во сне.

Полина Санаева
Фото: romantic-advice.ru

Другие публикации

Мнение
Всех бьют
Колумнист "Даптара" - об обыденности домашнего насилия
4333 25    |    31 мая 2017 г.
Мнение
В медресе и замуж
Колумнист "Даптара" Аиша-Галина Бабич о правах, бесправии и равноправии
3013 25    |    10 мая 2017 г.
Мнение
Четверг, хинкал и прочие курзе
Что обязательно должна уметь дагестанская женщина? Готовить национальные блюда! Не умеет? Обсмеют и даже замуж не возьмут, будь ты хоть доктор наук, уверена колумнист «Даптара».
2872 25    |    5 декабря 2014 г.
Мнение
Марафон стройности
У колумниста «Даптара» создалось впечатление, что все вокруг худеют, но почему-то девушек а-ля Джоли или Диаз не видно.
1899 25    |    21 ноября 2014 г.