бесплатная помощь

Психологическая Юридическая

Маленькие заложники недетских страстей

2455 25    |    8 сентября 2014 г.       
Как в дагестанских семьях при разводе муж манипулирует женой, используя детей

Если брать за основу народную мудрость «Один ремонт равен двум пожарам», то полноценный семейный скандал по-дагестански  можно приравнять к паре ремонтов, одной очереди в паспортный стол и осьмушке свадьбы. А развод в таких единицах и измерить невозможно – там уже другие категории, вроде тайфунов и цунами. Ведь расстаются не просто два человека – рушится постройка, возведенная силами двух тухумов, недавние родственники становятся врагами и какое-то время соревнуются, кто сумеет уколоть точнее, задеть больнее и оттяпать больше. В таких войнах нет запрещенных приемов – тут все средства хороши, а если у супругов есть общие дети, то воюют и детьми. Ребенок, что еще вчера был «папиной радостью» и «маминым солнышком», становится инструментом, с помощью которого можно принуждать к покорности или наказывать взрослого человека.

Будь послушной или отнимут ребенка

Заклинание «зато у нас крепкая семья» остается любимым аргументом дагестанских квасных патриотов. Об него разбиваются любые попытки что-то изменить в общественном сознании, сформировать более гуманную и цивилизованную модель межличностных отношений или даже обозначить острейшие проблемы сегодняшнего Дагестана. Эта пресловутая «крепкая семья», по мнению многих, доказывает несомненное превосходство особого дагестанского  мировоззрения и оправдывает самые уродливые его последствия.

Действительно, в Дагестане разводятся реже, чем во многих других областях России. Но может ли семья называться «крепкой», если зачастую единственное, на чем она держится, это не любовь, не уважение и даже не циничный расчет, а страх и шантаж?

Махачкалинка Саният Мирзаева вышла замуж всего 5 лет назад, но, по ее словам, последние 2 года их с мужем брак скорее можно назвать вынужденным сосуществованием: «Между нами нет понимания, нет ничего общего, кроме ребенка. Меня, в отличие от мужа,  такая недожизнь не устраивает. Уже давно думаю о разводе, но  удерживает страх быть отлученной от сына. Всякий раз, как заговариваю о невозможности так дальше жить, муж отвечает: «Пожалуйста, собирай вещички и дуй к матери. О сыне можешь забыть, он останется со мной». Брак наш официально зарегистрирован не был, был только никях (мусульманский брак - прим. авт.). Боюсь, что в моем случае законы шариата на стороне мужа».

Подобные женские соображения позволяют многим мужчинам  манипулировать строптивой женой, пугая ее перспективой разлуки с ребенком. Достаточно заглянуть на женские форумы, где молодые женщины из Москвы, Тулы, Саратова просят совета – как быть, если муж-дагестанец все время угрожает забрать и увезти детей в свое родное село, а им отвечают – «А куда ты раньше смотрела? Разве не знала, что у них, у мусульман так положено? Терпи. А то увезет ребенка, спрячет в горах и никогда не найдешь, и суд не поможет».

По исламу, основа в этом вопросе – права ребенка. К сожалению, в большинстве кавказских регионов имамы будут  решать вопрос с "мужской" точки зрения.

Журналист, бывший редактор портала «Ислам.ру» Айша-Галина Бабич видит корень проблемы в отсутствии у женщины  соответствующих знаний или возможности проконсультироваться с экспертами, что делает ее потенциальной жертвой, не способной противостоять психологическому давлению со стороны мужа и его родни.

Бабич: «Я знаю случай, когда в чеченской семье, проживавшей в Москве, муж при разводе забрал  обоих  детей – мальчиков 3 и 5 лет, и запретил жене с ними видеться. Он увез их в Чечню на воспитание к своим родителям. Мать детей была в таком подавленном состоянии, что приняла это как данность, как что-то вроде "наказания от Аллаха" и даже не пыталась бороться. К тому же, она была уверена, что муж имеет на это право. А ведь она могла бы обратиться к имаму, к алиму, желательно, чеченскому, то есть, к тому, кто является для ее мужа авторитетом. И возможно, у нее есть опекун или родственник. Следовало всех их оповестить, озвучить проблему. Ведь отстранить мать от участия в жизни детей никто не имеет права, если она не уличена в аморальном поведении. К тому же, при решении вопроса – с кем останутся дети, – учитываются многие факторы, включая поведение обоих родителей и желание самого ребенка. То есть, по исламу, основа в этом вопросе – права ребенка. К сожалению, в большинстве кавказских регионов имамы будут  решать вопрос с "мужской" точки зрения, а значит, скорее всего, будут на стороне мужа. Но эта ситуация постепенно исправляется».

Приоритет у матери

По российскому законодательству, как впрочем, и по исламу, при равных условиях жизни обоих родителей, предпочтение отдается матери. Но здесь надо уточнить, что речь идет о ребенке определенного возраста.  Как объясняет имам махачкалинской центральной мечети Магомедрасул Саадуев, после развода ребенок остается с матерью до достижения им 7-8-летнего возраста. Это тот возраст, когда он начнет самостоятельно мыслить, различать хорошее и плохое, совершать осознанные поступки, а значит, будет в состоянии сам выбрать, с кем из родителей ему оставаться. 

Саадуев: «Если мать ребенка после развода выходит замуж, отец имеет право оставить ребенка у себя. В случае возникновения спора,  решение вопроса о воспитании и опекунстве над ребенком переходит в компетенцию суда. Мы стараемся решать такие вопросы мирным путем, не доводя до суда, чтобы не травмировать ребенка».

Имам московской Мемориальной мечети, богослов и проповедник Шамиль Аляутдинов в в своей публикации «Дети после развода родителей» пишет: «Когда у разводящихся родителей есть дети 5-7 лет и оба претендуют на них, вопрос решается судьей, который может предоставить право выбора самому ребенку. Однако имамы Абу Ханифа и Малик считали, что такое право ребенку не должно предоставляться. По мнению двух великих имамов, достигнув сознательного возраста, дочери должны воспитываться матерями, а сыновья — отцами. При необходимости судья может решить вопрос посредством жребия, о чем упоминается в одном из хадисов. Что касается случая, когда мать ребенка является неверующей, а отец — верующим, то подавляющее большинство ученых-богословов утверждают, что ребенок должен остаться с отцом».


Семейный кодекс РФ: "Ребенок имеет право на общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками". / Фото: lazat.ru

Согласное российскому Семейному кодексу, ребенок, по достижении десяти лет, может выбирать, с кем хочет остаться. «В отдельных случаях привлекаются специалисты, педагоги, психологи из органа опеки и попечительства, - пояснила адвокат Кира Мусаева. - При необходимости назначается психолого-педагогическая экспертиза для определения наличия внутрисемейного конфликта».

По словам Мусаевой, статьей 55 Семейного кодекса РФ установлено, что ребенок имеет право на общение с обоими родителями, дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и другими родственниками: «И раздельное проживание родителей никак не может влиять на это право, даже, если они живут в разных государствах. Если общение с родственниками не противоречит интересам детей, а родители запрещают видеться, скрывают место нахождения ребенка, то это административное преступление, которое наказывается штрафом до 3000 рублей. Повторное такое нарушение в течение года наказывается штрафом до 5000 рублей или административным арестом до 5 суток».

Семейный террариум

В редких случаях семейные проблемы в Дагестане решаются без участия многочисленных родственников. Как правило, к процессу подключается весь тухум и даже самая дальняя родня, но не факт, что эти усилия направлены на сохранение семьи.

Психологу Сергею Чипашвили, в компетенции которого в том числе вопросы семейной психологии, доводилось наблюдать и довольно неординарные ситуации: «В моей практике был случай, когда мамаши-подружки поженили своих детей. Ну, а когда поссорились, приложили все усилия, чтобы развести их, при этом цинично манипулируя внуками. В итоге дети остались с матерью. Как это ни парадоксально, есть родители, которых развод, к примеру, дочери вполне устраивает. Они живут одни, им нечего делать, у них полно времени и их терзает эмоциональный голод. Их устраивает вариант, когда дочь с внуком или внучкой переезжает к ним, «пополняя» семью, и они получают возможность изливать на малыша ту любовь, которую, может быть, недодали своему ребенку. И часто они, даже не отдавая себе отчета в подлинных мотивах своих слов и поступков, делают все, чтобы семья дочери распалась».

Родитель, начинающий семейную ссору при детях, чаще всего прекрасно осознает, что делает.

Но случается и такое, когда действия манипулятора продиктованы не любовью и одиночеством, а банальным экономическим интересом. Чипашвили вспоминает историю, когда в бой за ребенка, потерявшего отца, кинулись родственники, которые до того очень мало им интересовались: «Дело в том, что у этой пары не было официально зарегистрированного брака. И поэтому, когда гражданский муж внезапно скончался, оказалось, что по российскому законодательству женщине ничего не полагается из его имущества. Даже квартира, в которой и она, и ребенок по-прежнему проживали, была оформлена на имя мальчика. Когда родители покойного узнали об этом, то внезапно прониклись к мальчику любовью. Ну и делали все, чтобы получить права на ребенка, а  соответственно, и на квартиру».

Отдельные истории поражают цинизмом. Неработающий муж 30-тилетней жительницы Кизляра Сабины Мамедовой, по ее словам, изобрел оригинальный способ вымогать у жены небольшие суммы денег, сделав сообщником собственную маленькую дочь: «У нас была однокомнатная квартира, места немного, и вечером, когда ребенку уже пора было спать, да и я с ног валилась, муж включал телевизор погромче или начинал тормошить девочку, играть с ней. А она у нас очень трудно засыпала. Я ему говорила, чтоб он не делал так, что она будет капризничать потом. Он вроде бы обижался, говорил дочке: «Видишь, я маме мешаю, она ругается», а дочка начинала просить за папу, чтобы я его не ругала. И так получалось, будто я плохая, будто между ним и ребенком стою. Ну и я как-то сказала, что он мог бы погулять полчаса, пока девочка не уснет. Он ответил, что не по кайфу без копейки на кармане. Я так устала, что вытащила кошелек и дала ему деньги».

Это стало системой. За пару сотен рублей Сабина покупала возможность нормально уложить ребенка спать и не выглядеть при этом врагом, препятствующим веселым играм папы с дочкой. Брак не продержался долго: Сабина вернулась к родителям, а через некоторое время после развода встретила бывшую соседку, от которой и узнала, что в компании бывшего мужа эти деньги называли «вечерним надоем» и даже спорили, на какую сумму он сумеет раскрутить жену в следующий раз.


Случается, что маленькие мальчики, бывшие свидетелями скандалов и побоев, уходят в болезнь, депрессию, невроз. / Фото: nataly-kasyanova.ru

По мнению практикующего психолога Мадины Расуловой, родитель, начинающий семейную ссору при детях, чаще всего прекрасно осознает, что делает: «Это откровенная манипуляция, призванная принудить вторую сторону сдать свои позиции и уступить, чтобы не травмировать ребенка. Но в любом случае, ребенок это видит и запоминает. Случается, что маленькие мальчики, бывшие свидетелями скандалов и побоев, уходят в болезнь, депрессию, невроз и не могут с ними справиться.  Ведь выздоровевши они должны будут мстить или разбираться с отцом».

О ребенке никто не думает

Надо отметить, что в манипуляциях детьми «преуспели» как мужчины, так и женщины. В силу профессии, психологу Чипашвили часто приходится видеть, как муж и жена стараются ранить друг друга, не замечая, что калечат собственного ребенка: «Нередки случаи, когда оставленная жена запрещает отцу видеться с ребенком. Она говорит: «Как они могут общаться с человеком, который их предал!», «Ты никогда не уделял им внимания и сейчас не надо!» Ослепленная обидой женщина начинает настраивать детей против отца. Мужчине становится об этом известно часто от самого ребенка и начинаются скандалы, конфликты, в которые в качестве свидетелей втягиваются и дети. Я не люблю такие дела, стараюсь за них не браться, потому как понимаю всю подоплеку. О ребенке в таких ситуациях никто не думает. Говорят в судах друг о друге гадости (что жена была не девушка, что муж оказался импотент и тому подобное). Мне не раз приходилось убеждать родителей не втягивать в такие дрязги детей. Такие разборки и манипуляции наносят  вред ребенку. Он становится двуличным, разучается доверять».

Не менее травмирующей оказывается ситуация, когда мужчина, которому бывшая жена не позволяет общаться с ребенком, решает бороться: «Поначалу он, как правило, активно действует, через суд, судебных  приставов добивается возможности видеться с детьми и проводить с ними время. Но очень часто это не столько борьба за ребенка, сколько попытка досадить его матери. И если появляется другая семья, а потом и дети от второго брака, ситуация кардинально меняется».

Манипулятор допускает большую ошибку, полагая, что ребенок принимает за чистую монету его обвинения в адрес второго родителя.

Мужчины так устроены, что если даже через суд заберут детей у бывшей супруги, с легкостью могут переложить обязанности по их воспитанию на свою мать  или сестру, говорит психолог Чипашвили. Но ребенку, который стал разменной монетой в родительских войнах, трудно объяснить, почему отец, отвоевав его, перестал им интересоваться, а мать кричит, плачет или ругает отца.

Психолог Элина Славинская уверена – манипулятор допускает большую ошибку, полагая, что ребенок принимает за чистую монету его обвинения в адрес второго родителя: «Со временем, когда ребенок становится более сознательным, и начинает понимать, что его использовали, он перестанет уважать и своего манипулятора. Таким образом, у него не складываются нормальные отношения ни с одним из родителей. И еще одно предупреждение непримиримым воителям: как правило, дети из лояльности к тому родителю, что ущемлен в правах, неосознанно перенимают его манеру говорить, двигаться и даже черты его характера».

И очень часто, пока взрослые воюют между собой, соревнуясь за звание лучшего родителя, что и любит крепче и позаботится лучше, в неокрепшей психике ребенка запускается процесс саморазрушения, добавила психолог.

В 2009 году лондонская адвокатская контора Mishcon de Reya, специализирующаяся на разводах, провела исследование. По ее результатам была приведена шокирующая статистика: каждый десятый ребенок при разводе родителей рассматривал самоубийство как приемлемый выход из сложившейся ситуации, каждый четвертый – получил тяжелую психическую травму.

Зайнаб Ибрагимова
Фото: cipal.pe

Другие публикации

Тема
Она в присутствии любви и смерти
О насилии домашнем и государственном, о ненависти к жертве и о том, как как легко меняются местами жертва и агрессор
2295 25    |    2 июня 2017 г.
Тема
Село, кизяк и хинкал
Корреспондент "Даптара" сходила на кастинг реалити-шоу для девушек по-дагестански
1941 25    |    25 мая 2017 г.
Тема
Чечня. Пропала жертва домашнего насилия
Мать требует найти ее дочь. Правоохранители молчат...
746 25    |    24 мая 2017 г.
Тема
Лучше бы ты умер
Как живут квиры в Дагестане
2023 25    |    17 мая 2017 г.