Правозащитные организации на протяжении многих лет указывают на незаконный и зачастую принудительный характер ранних браков в ряде регионов Северного Кавказа. Несмотря на официальные заявления о «традиционных ценностях», подобные союзы нередко нарушают российское законодательство и международные обязательства страны, а их последствия прежде всего ложатся на несовершеннолетних девушек.
Воспитание – главная скрепа чеченской духовной жизни: уважение к старшим и сохранение традиций здесь возведены на нерушимый пьедестал. Но безоговорочное повиновение авторитету, когда сомнения не допускаются, порой лишает человека способности думать критически, видеть альтернативы и принимать осознанные решения. Корреспондентка Даптара в своей колонке рассуждает о том, как вырастить воспитанных детей в современном мире.
Беглянку из Ингушетии задержали в Москве: полицейские заявили, что она находилась в федеральном розыске. Правозащитники заявляют, что девушка сбежала еще восемь месяцев назад – дома она подвергалась насилию.
На митинге в память об убитой бывшим мужем Ларисе Арсанукаевой во Франции чеченки впервые массово и открыто заговорили о домашнем насилии, фемициде и давлении традиций. Исследовательница Саида Сиражудинова в колонке для Даптара отмечает, что подобный активизм является шагом к улучшению ситуации с правами женщин.
В Дагестане зависимость сыновей от потребления наркотиков нередко пытаются решить браком: женитьба якобы исправит ситуацию и сохранит репутацию семьи. И в итоге жертвами этих «методов» становятся женщины, втянутые в чужое расстройство.
Как отсутствие одного человека влияет на семейную историю, личную идентичность и ощущение нормы? Даптар публикует письмо уроженки Северной Осетии, где она обращается к отцу, которого никогда не знала: он исчез из ее жизни сразу после рождения.
Для многих чеченских женщин развод означает не просто конец брака, а начало новой жизни, в которой им приходится начинать все с нуля, оставаясь ни с чем. Несколько жительница республики рассказали Даптару о своем опыте развода. Их истории поразительно похожи.
Их брак, изначально построенный на компромиссах и тайнах, со временем привел к пониманию и любви, несмотря на скрытность и сложности с семьей. Уроженка Северного Кавказа рассказала Даптару историю о муже, который скрывал свою сексуальную ориентацию.
Правозащитники не раз отмечали, что на Северном Кавказе решения судов об опеке нередко зависят не от закона, а от обычаев. Теперь этим механизмом начали пользоваться и мужчины, не связанные с регионом: они похищают детей у бывших жен, прописывают их в Чечне, Дагестане или Ингушетии — чтобы было легче лишить матерей прав.
Когда многоженство называют нормой и признаком «настоящего мужчины», ответственность за последствия почему-то ложится на женщин.
DAPTAR 